Есть вопросы? Звоните: +7 989 833-28-03 | WhatsApp | Skype: toltecme

Глава из книги «Дара Орла». Опубликована только в испанской версии издания

Несмотря на удивительные маневры, которые дон Хуан совершал с моим вниманием, я в течение многих лет упрямо пытался интеллектуально оценить то, что он со мной делал. Хотя я и написал подробно об этих маневрах, однако это всегда делалось с экспериментальной точки зрения и, кроме того, со строгой рациональной перспективы. Я был погружен в свою собственную рациональность и потому я не смог распознать истинных целей уроков дона Хуана. Чтобы понять эти цели с некоторой степенью точности было необходимо, чтобы я потерял свою человеческую форму и достиг целостности самого себя.

Уроки дона Хуана, как предполагалось, должны были провести меня через второй этап развития воина: убедиться и полностью принять тот факт, что в нас находится другой тип осознания. Этот этап был разделен на две стадии. Первая из них, для которой дону Хуану требовалась помощь дона Хенаро, имела дело с действиями. Она состояла из демонстрирования мне некоторых процедур, действий и методов, которые были предназначены для тренировки моего осознания. Вторая стадия имела отношение к шести объясняющим предположениям.

Из-за трудностей, которые я имел при адаптации моей рациональности к тому, чтобы воспринять истинность того, чему он учил меня, дон Хуан изложил эти объясняющие предположения в пределах моих схоластических данных.

Первое, что он сделал в качестве введения, это создал разделение во мне с помощью специального удара по правой лопатке, удара, который вводил меня в необычное состояние сознания, состояние, которое я не мог вспомнить, будучи в нормальном состоянии.

До того момента, когда дон Хуан заставил меня войти в такое состояние осознания, я имел неоспоримое представление о непрерывности, как о результате моего жизненного опыта. Идея, которую я имел относительно самого себя, заключалась в том, что я — это непрерывное целое существо, которое может объяснять все, что оно когда-либо делало. Кроме того, я был убежден, что хранилище всего моего осознания, если такое существует, находится в моей голове. Однако дон Хуан показал мне своим ударом, что существует особый центр в хребте, на уровне лопаток, который, очевидно, является центром повышенного осознания.

Когда я спросил дона Хуана относительно природы этого удара, он объяснял, что нагваль — лидер, проводник, который несет ответственность за открытие пути, и что он должен быть безупречен, чтобы пропитать его воинов ощущением доверия и ясности. Только при этих условиях нагваль сможет нанести этот удар по спине так, чтобы вызвать смещение восприятия, потому что сила нагваля заключается в том, чтобы создавать такое смещение. Если нагваль — не безупречный практикующий, смещения не происходит, как тогда, когда я безуспешно пытался поместить других учеников в состояние повышенного осознания, ударяя их по спине перед тем, как мы пытались пересечь мост.

Я спросил дона Хуана, что необходимо сделать для такого сдвига осознания. Он сказал, что нагваль должен ударить точно по пятну, положение которого изменяется от человека к человеку, но которое всегда располагается в области лопаток. Нагваль должен видеть, чтобы определить это пятно, которое расположено на границе светимости, а не на самом физическом теле; как только нагваль находит его, он скорее вдавливает его внутрь, чем ударяет по нему, и таким образом создает вогнутость, углубление в светящейся сфере. Состояние повышенного осознания, возникающее в результате такого удара, продолжается до тех пор, пока углубление не исчезнет. Некоторые светящиеся оболочки возвращаются к их первоначальным формам самостоятельно, на другие оболочки нужно воздействовать ударом с другой стороны, чтобы их восстановить, и есть такие оболочки, которые никогда не возвращаются к их первоначальным овальным формам.

Дон Хуан сказал, что видящие видят осознание как необычное свечение. Повседневное осознание — это свечение на правой стороне, которая простирается на области вне физического тела до границы нашей светимости.

Повышенное осознание — более интенсивное сияние, обеспечивающее мгновенную реакцию и глубокую концентрацию, оно заполняет границу левой стороны нашей светимости.

Дон Хуан сказал, что видящие объясняют то, что случается в результате удара нагваля, как временное смещение центра, расположенного на светящемся коконе тела. Эманации Орла выбираются и интерпретируются именно в этом центре. Удар изменяет его нормальное функционирование.

Основываясь на своих наблюдениях, видящие сделали вывод, что воины должны быть помещены в такое состояние дезориентации. Изменение работы восприятия в таком состоянии делает это состояние идеальной территорией для восприятия команд Орла: это позволяет воинам функционировать, как будто они находятся в обычном состоянии сознания, но с той лишь разницей, что теперь они могут концентрироваться на всем, что они делают, с беспрецедентной ясностью и силой.

Дон Хуан сказал, что моя ситуация была аналогична той, которую он испытал сам. Его бенефактор создал глубокое разделение в нем самом, перемещая его много раз из правостороннего состояния сознания в левостороннее осознание. Ясность и свобода его левостороннего осознания были прямо противоположны рациональности и бесконечной самозащите его правостороннего состояния сознания. Он сказал мне, что все воины брошены в пучину такой ситуации, которую создают полярности, и что нагваль создает и укрепляет разделение, чтобы быть способным привести его учеников к убеждению, что существует осознание в человеческих существах все еще не исследованное.

1. То, что мы воспринимаем как мир, есть не что иное, как эманации Орла.

Дон Хуан объяснял мне, что мир, который мы воспринимаем, не имеет трансцендентного существования. С тех пор как мы познакомились с ним, мы уверены, что то, что мы чувствуем, есть мир объектов, который существует в той форме, в которой мы его воспринимаем, в то время как в действительности нет никакого мира объектов, а, скорее, вселенная эманаций Орла.

Эти эманации представляют единственную неизменную реальность. Это реальность, которая охватывает все, что существует: воспринимаемое и не воспринимаемое, познаваемое и непознаваемое.

Видящие, которые видят эманации Орла, называют их командами из-за их убеждающей силы. Все живущие существа вынуждены использовать эманации, и они используют их, не зная, что же они есть на самом деле. Обычные люди интерпретируют их как реальность. В то время как видящие, которые видят эманации, интерпретируют их как Правило.

Несмотря на то, что видящие видят эманации, у них нет способа узнать, чем же на самом деле является то, что они видят. Вместо того чтобы запутываться в бесполезных догадках, видящие занимают себя практическими предположениями о том, как команды Орла могут интерпретироваться. Дон Хуан утверждал, что интуитивное чувство реальности, которая трансцендентна миру, который мы воспринимаем, остается на уровне догадок; а это — не достаточно для воина. Недостаточно только предполагать, что команды Орла немедленно воспринимаются всеми существами, живущими на Земле, и что ни один из них не воспринимает их одним и тем же способом. Воины должны пробовать созерцать поток эманаций, пытаться «увидеть» способ, который человек и другие живущие существа используют его, чтобы строить их воспринимаемый мир.

Когда я предложил использовать слово «описание» вместо эманаций Орла, дон Хуан сказал, что он не делал никаких метафор. Он сказал, что слово «описание» означает человеческое соглашение, а то, что мы воспринимаем, исходит от команды Орла, в которой человеческие соглашения не учитываются.

2. Внимание — это то, что заставляет нас воспринимать эманации Орла при помощи выборочного восприятия.

Дон Хуан имел обыкновение говорить, что восприятие — это физическая способность, которую развивают живущие существа; конечный результат такого развития известен среди видящих как «внимание». Дон Хуан описал внимание как акт зацепления и ориентировки в нужном направлении восприятия. Он сказал, что такое действие — наш наиболее исключительный подвиг, который охватывает весь спектр человеческих альтернатив и возможностей. Дон Хуан установил точное различие между альтернативами и возможностями. Человеческие альтернативы это то, что мы можем выбрать как люди, живущие внутри социальной среды. Наш выбор в этой области весьма ограничен. Человеческие возможности — это то, чего мы способны достичь как светящиеся существа.

Дон Хуан, открыл мне классификацию трех типов внимания, подчеркивая при этом, что называть их отдельными «типами», является ошибкой. В действительности, речь идет о трех уровнях знания: первое, второе и третье внимание; каждое из которых есть самостоятельная область, законченная сама по себе.

Для воина, который находится в начале его обучения, первое внимание является наиболее важным из трех. Дон Хуан сказал, что его объясняющие предположения — это попытки вывести на первый план механизмы работы первого внимания — то, что всегда оставалось скрытым от нас. Он считал крайне важным для воинов стремиться понять природу первого внимания, тем более, если они собираются отважиться путешествовать в других два.

Он объяснил мне, что мы обучены первому вниманию так, чтобы стремительно двигаться через весь спектр эманаций Орла, не акцентируясь на этом, и формируя при этом отдельные «единицы восприятия», которые все мы интерпретируем как то, что мы воспринимаем. Видящие называют это искусство «отбором», потому что оно подразумевает способность устранять лишние эманации и выбирать тех из них, которые должны быть выделены.

Дон Хуан объяснил этот процесс на примере горы, которую мы видели в тот момент. Он подчеркнул, что мое первое внимание в момент наблюдения горы отобрало бесконечное число эманаций, чтобы получить чудо восприятия; отбирается то, что знакомо всем человеческим существам, потому что каждый достиг этого самостоятельно.

Видящие утверждают, что все, что первое внимание пропускает в результате отбора, не может быть восстановлено первым вниманием ни при каких условиях. Как только мы научились воспринимать мир в границах отбора, наши чувства прекращают регистрировать лишние эманации. Чтобы прояснить этот факт он дал мне пример отбора «человеческое тело». Он сказал, что наше первое внимание полностью не осознает те эманации, которые составляют внешний светящийся кокон физического тела. Наш овальный кокон не воспринимается; те эманации, который могли бы сделать кокон воспринимаемым, отброшены в пользу тех, которые позволяют первому вниманию воспринимать физическое тело так, как мы его знаем.

Поэтому цель восприятия, которую дети должны достичь во время развития, состоит в обучении изолировать эманации, годные для того чтобы упорядочить их хаотичное восприятие и преобразовывать его в первое внимание; делая это, они учатся отбирать. Все взрослые люди, которые окружают детей, учат их искусству отбора. Рано или поздно, дети выучиваются управлять своим первым вниманием так, чтобы воспринимать результаты отбора в границах, подобных границам их учителей.

Дон Хуан никогда не переставал удивляться способности людей привносить порядок в хаос восприятия. Он заявил, что каждый из нас сам по себе является учителем-магом и, что наша магия состоит во внушении реальности с помощью отбора, который наше первое внимание научилось делать. Тот факт, что мы воспринимаем в пределах отобранного — это команда Орла, но воспринимать команды как объекты — наша сила, наш магический дар. Наша ошибка, с другой стороны — то, что мы всегда заканчиваем как односторонние существа, когда забываем, что объекты отбора реальны лишь настолько, насколько мы сами считаем их реальными, из-за силы, которая у нас есть, чтобы это делать. Дон Хуан назвал это ошибкой во взглядах, которая уничтожает все богатство нашего таинственного происхождения.

3. Объекты отбора обретают смысл благодаря первому кольцу силы.

Дон Хуан говорил, что первое кольцо силы — это сила, которая приходит от эманаций Орла, чтобы влиять исключительно на наше первое внимание. Он объяснил, что представили его как «кольцо» из-за его динамики, его непрерывного движения. Называли его кольцом «силы», во-первых, из-за его принудительного характера и, во-вторых, из-за уникальной возможности остановить его работу, изменить или полностью обратить его направление.

Принудительный характер ясно выражен в том факте, что оно не только заставляет первое внимание создавать и сохранять результаты отбора, но также требует согласия для этого от всех участников. От каждого из нас требуется полное соглашение по точному воспроизведению отбора, так как согласованность первого кольца силы должна быть тотальной.

Именно это согласованность и дает нам уверенность, что результаты отбора — это объекты, которые существуют независимо от нашего восприятия. Кроме того, принудительность первого кольца силы не прекращается после первоначального соглашения, оно требует, чтобы мы непрерывно обновляли наше соглашение. Всю нашу жизнь мы должны действовать так, как будто, например, каждый объект нашего отбора воспринимается в первый раз для каждого из нас, независимо от различий в языках и культурах. Дон Хуан допускал, что даже если все это слишком серьезно, чтобы быть шуткой, то характер убеждения первого кольца силы настолько интенсивен, что вынуждает нас верить, что если бы «гора» обладала собственным сознанием, то она бы воспринимала себя тоже как такой же объект отбора, какой создаем мы.

Наиболее ценная особенность, которую первое кольцо силы дает воину — это исключительная возможность прервать поток его энергии, или даже полностью остановить его. Дон Хуан сказал, что это — скрытая способность, которая существует во всех нас как резервная возможность. В нашем узком мире отбора нет необходимости использовать ее. Так как мы настолько эффективно окружены и экранированы сетью первого внимания — мы уже не осознаем, даже приблизительно, что мы имеем скрытые ресурсы. Однако, как только другая альтернатива, которой можно было бы следовать, появилась бы перед нами, альтернатива типа возможности для воина использовать второе внимание, то скрытая способность первого кольца силы начала бы действовать и могла бы быть использована с захватывающим результатами.

Дон Хуан подчеркивал, что самый большой подвиг магов — это процесс активизации этой скрытой способности; он назвал это блокированием намерения первого кольца силы. Он объяснил мне, что эманации Орла, которые уже были отброшены первым вниманием при строительстве повседневного мира, оказывают на это внимание непреклонное давление. Чтобы это давление остановило действие первого внимания, намерение должно быть вытеснено. Видящие называют это действие преградой или прерыванием первого кольца силы.

4. Намерение — сила, которая перемещает первое кольцо силы.

Дон Хуан объяснял мне, что намерение не имеет никакого отношения к обычным намерениям, или желаниям иметь ту или иную вещь, а скорее имеет отношение к неуловимой силе, которая заставит нас вести себя способами, которые могли быть описаны как намерения, желание, воля и т.д. Дон Хуан не представлял его как свойство, происходящее из тебя самого — как привычка, порожденная социализацией, или биологическая реакция, а скорее представлял его как личную внутреннюю силу, которой мы обладаем и используем индивидуально как ключ, который способствует тому, чтобы первое кольцо силы двигалось приемлемыми способами. Намерение это то, что направляет наше первое внимание для того, чтобы сосредоточить его на эманациях Орла в пределах некоторой структуры. И намерение — это также то, что может сориентировать первое кольцо силы на то, чтобы преградить или прервать его поток энергии.

Дон Хуан предлагал мне представлять намерение как невидимую силу, которая существует во вселенной, и которая, не обнаруживая себя, воздействует на все: это сила, которая создает и поддерживает отбор.

Он утверждал, что результаты отбора должны постоянно обновляться, чтобы внушать непрерывность. Чтобы обновлять их каждый раз с нужной свежестью, в которой они нуждаются, чтобы построенный из них мир был живым, мы должны намеревать их каждый раз, когда мы их создаем. Например, мы должны намеревать «гору» вместе со всеми ее деталями для того, чтобы отбор был полностью реализован. Дон Хуан сказал, что наблюдателем, который основывается исключительно на первом внимании без вмешательства намерения, «гора» воспринималась бы как совершенно другой образ отбора. Она могла бы восприниматься при отборе как «геометрическая форма» или «аморфное цветное пятно». Для того чтобы отбор горы было полным, наблюдатель должен намеревать его, делая это или подсознательно под давлением первого кольца силы, или преднамеренно через подготовку воина.

Дон Хуан указал мне три пути, которыми намерение приходит к нам. Наиболее распространенная форма известна видящим как «намерение первого кольца силы». Это — безотчетное намерение, которое приходит к нам случайно. Это выглядит так, будто мы оказались на его пути, или как будто оно оказалось у нас на пути. Неизбежно мы находим себя пойманными в его сети, не имея даже минимальной возможности управлять тем, что случилось с нами.

Второй путь — это когда намерение приходит к нам самостоятельно. Это требует от нас значительной целеустремленности и решительности. Только как воины мы можем поместить себя добровольно на путь намерения; мы как бы вызываем его, если так можно выразиться. Дон Хуан объяснял мне, что его настойчивость в том, чтобы быть безупречным воином — это не что иное, как усилие, чтобы позволить намерению узнать, что он поместил себя на его пути.

Дон Хуан говорил, что воины называют это явление «силой». Таким образом, когда они говорят относительно наличия личной силы, они имеют в виду намерение, которое приходит к ним добровольно. Результат этого намерения, как он часто говорил мне, может быть описан как способность находить новые решения, или как способность влиять на людей или события. Это выглядит так, словно другие возможности, ранее неизвестные воину, внезапно становятся очевидными. Поэтому безупречный воин никогда не планирует ничего заранее, но его действия настолько решительные, что кажется, будто воин вычислил заранее каждую деталь своих действий.

Третий путь, которым мы находим намерение, наиболее редкий и сложный из трех: это происходит, когда намерение позволяет нам гармонировать с ним. Дон Хуан описал это состояние как реальный момент силы — кульминация усилий целой жизни в поисках безупречности. Только величайшие воины достигают этого, и пока они находятся в этом состоянии, намерение позволяет им использовать себя по их желанию. Это выглядит так, как будто намерение слилось с этими воинами, и, сделав это, преобразовало их в чистую силу без предубеждений. Видящие называют это состояние «намерением второго кольца силы» или «волей».

5. Первое кольцо силы может быть остановлено посредством эффективного блокирования способности организовывать отбор.

Дон Хуан говорил, что функция неделаний состоит в том, чтобы создавать препятствия в обычной фокусировке нашего первого внимания. Неделания в этом смысле — это маневры, предназначенные для того, чтобы подготовить первое внимание к блокированию функционирования первого кольца силы, или, другими словами, для прерывания намерения.

Дон Хуан, объяснял мне, что такое блокирование функционирования, которое является единственным методом систематически использовать скрытую способность первого кольца силы, и есть то временное прерывание, которое бенефактор создает в способности ученика организовывать отбор. Это — предумышленное и мощное искусственное вторжение в первое внимание, чтобы поместить его вне проявлений, в виде которых известные объекты отбора предстают перед нами; это вторжение осуществляется прерыванием намерения первого кольца силы.

Дон Хуан говорил, что для того, чтобы достичь такого прерывания, бенефактор обращается с намерение как с тем, чем оно является в действительности — как с потоком, течением энергии, которое может быть, в конечном счете, остановлено или переориентировано. Прерывание такого рода, однако, подразумевает потрясение такой величины, которая может вынудить первое кольцо силы остановиться полностью; такая ситуация, не может произойти в условиях нашей повседневной жизни. Для нас немыслим тот факт, что мы можем отказаться идти теми же шагами, которые мы делали, когда мы объединяли наше восприятие. Однако это возможно: под влиянием прерывания мы могли бы поместить себя в то состояние восприятия, в котором мы находились в самом начале, когда команды Орла были для нас эманациями, которые мы еще не наделили значением.

Дон Хуан говорил, что любое действие, которое бенефактор мог использовать, чтобы создать прерывание, должна быть глубоко связана с личной силой. Поэтому бенефактор обычно не использует никакого процесса, чтобы управлять намерением, а скорее перемещает его своей личной силой и делает его доступным ученику.

В моем случае дон Хуан достиг блокировки функционирования первого кольца силы через сложный процесс, который объединял три метода: употребление галлюциногенных растений, манипуляции с телом и взаимодействие с намерением непосредственно.

В самом начале доне Хуан настаивал на употреблении галлюциногенных растений, очевидно из-за инертности моей рациональной стороны. Эффект был огромен, и все же замедлял достижение прерывания. Тот факт, что растения были галлюциногенными, предоставил мне отличное оправдание для того, чтобы собрать все доступные мне ресурсы и продолжать пытаться сохранять контроль. Я был убежден, что мог бы логически объяснять все, что я испытывал, включая те невообразимые подвиги, которые дон Хуан и дон Хенаро обычно делали для создания прерывания — я мог бы объяснить их как нарушения восприятия, вызванное употреблением галлюциногенов.

Дон Хуан говорил, что наиболее замечательным эффектом от галлюциногенных растений было то, что каждый раз, когда я употреблял их, я ощущал некоторое специфическое чувство, что все вокруг меня источает удивительное богатство. Возникали цвета, формы, детали, которые я никогда не видел раньше. Дон Хуан использовал это увеличение моей способности воспринимать, и с помощью команд и комментариев вводил меня в состояние нервного беспокойства. Впоследствии он манипулировал моим телом и заставлял меня сдвигаться из одного состояния сознания в другое до тех пор, пока я не начал создавать фантасмагорические видения или абсолютно реальные сцены с трехмерными существами, которые не могли существовать в этом мире.

Дон Хуан объяснил мне, что как только прямые отношения между намерением и объектами отбора, которые мы создаем, нарушаются — они уже никогда не могут быть восстановлены. С этого момента мы приобретаем способность улавливать поток того, что он описал как «призрачное намерение», или намерение отбора, которое не присутствует в моменте или месте прерывания, а остается в нашем распоряжении через некий внешний аспект памяти.

Дон Хуан утверждал, что с прерыванием намерения первого кольца силы мы становимся восприимчивыми и податливыми; и тогда нагваль может представить нам намерение второго кольца силы. Дон Хуан был убежден, что дети раннего возраста оказываются в подобном положении восприятия: лишенные намерения, они готовы к тому, чтобы им было внедрено любое доступное намерение, которым обладают окружающие их учителя.

После периода употребления галлюциногенных растений дон Хуан полностью прекратил их использование. Однако он создавал новые и более драматические прерывания во мне, манипулируя моим телом и сдвигая меня в другие состояния сознания, комбинируя эти действия с непосредственными контактами с намерением. С помощью комбинации гипнотических команд и соответствующих комментариев дон Хуан создавал поток «призрачного намерения» и я был вынужден воспринимать обычные объекты отбора как нечто невообразимое. Он называл такие путешествия как «бросание беглого взгляда на безграничность Орла».

Дон Хуан мастерски проводил меня через бесчисленные прерывания намерения до тех пор, пока он не убедился, как видящий, что мое тело хорошо ознакомилась с эффектами функционального блокирования первого кольца силы. Он сказал, что он может видеть необычную активность на светящейся поверхности кокона в области лопаток. Он описал это как небольшое углубление, которая образуется точно так же, как если бы светимость была слоем мышц, сокращаемым нервом.

Для меня эффект блокирования первого кольца силы заключался в том, что исчезла уверенность, которую я имел всю свою жизнь, в том, что то, что сообщают мне мои чувства, является «реальным». Я спокойно входил в состояние внутреннего безмолвия. Дон Хуан говорил, что то, что вселяет в воинов крайнюю неопределенность, то, что его бенефактор испытал в конце своей жизни, и то смирение в неудаче, с которым он сам живет сейчас, есть результат того факта, что даже одного беглого взгляда в необъятность Орла достаточно чтобы оставить смотрящего без всякой надежды. Надежда — это результат наших близких отношений с объектами отбора и идеи, что мы управляем ими. В такие моменты только путь воина может помочь нам упорно продолжать наши усилия, чтобы раскрыть то, что Орел скрыл от нас, но без надежды, что мы сможем когда-либо понять то, что мы обнаружили.

6. Второе внимание.

Дон Хуан объяснял мне, что изучение второго внимания должно начинаться с осознания того, что сила первого кольца силы, которая ограничивает нас, является конкретным физическим барьером. Видящие описывали его как стену тумана — барьер, который может систематически восприниматься в результате блокирования первого кольца силы и который затем может быть преодолен с помощью обучения воина.

После проникновения сквозь стену тумана попадаешь в обширное промежуточное состояние. Задача воинов состоит в прохождении этой области, пока они не достигают следующей разделительной границы, которая должна быть преодолена, чтобы войти в то, что на самом деле является другим я или вторым вниманием.

Дон Хуан говорил, что обе разделительные линии совершенно четко ощутимы. Когда воины проникают сквозь стену тумана, они чувствуют, что их тела скручиваются, или они чувствуют интенсивную дрожь внутри их тел, в основном справа от живота или через среднюю часть, справа налево. Когда воины проникают сквозь вторую линию, они чувствуют резкий треск в верхней части тела, что-то вроде звука сломанной сухой ветки.

Две линии, которые разделяют первое и второе внимания и тем самым как бы запечатывают их, известны видящим как параллельные линии. Они запечатывают оба внимания в том смысле, что они простираются в бесконечность, нигде не позволяя пересекать их до тех пор, пока они не будут сломаны.

Между обеими линиями существует область специфического состояния сознания, которую видящие называют лимбо (область забвения и неопределенности, преддверие ада — прим. пер.), или мир между параллельными линиями. Это — реальное пространство между двумя огромными слоями эманаций Орла, эманаций, которые лежат в пределах человеческих возможностей осознания. Один из этих слоев эманаций — слой, создающий мир повседневной жизни, а второй слой создает другие миры второго внимания. Таким образом, лимбо — это переходная зона, в которой оба поля эманаций простираются друг на друга. Осколки известного нам уровня простираются в эту область, частично используя при этом первое кольцо силы; и способность первого кольца силы создавать объекты отбора, вынуждает нас воспринимать отбираемые объекты в лимбо почти такими же, как в повседневной жизни, за исключением того, что они выглядят при этом гротескными, странными и искаженными. Таким образом, лимбо имеет специфические особенности, которые не изменяются произвольно каждый раз, когда входишь в него. Там существуют физические особенности, которые очень похожи на объекты отбора повседневной жизни.

Дон Хуан утверждал, что чувство тяжести, которое ощущается в лимбо, возникает из-за возрастающего давления, оказываемого на первое внимание. В области, расположенной непосредственно за стеной тумана, мы все еще можем вести себя как обычно — как будто мы находимся в гротескном, но распознаваемом мире. Как только мы проникаем дальше за стену тумана, с каждым шагом становится труднее различать детали или вести себя обычным образом.

Он объяснил мне, что вполне возможно сделать так, чтобы вместо стены тумана мы воспринимали нечто другое, но видящие выбрали для этого то, что потребляет наименьшее количество энергии: визуализация стены тумана не требует никакого особого усилия.

То, что существует за второй параллельной линией известно видящим, как второе внимание, или другое я, или параллельный мир, а прохождение обеих границ известно как «пересечение параллельных линий».

Дон Хуан думал, что я смогу усвоить эту концепцию более твердо, если он опишет каждую область осознания как специфическое предрасположение восприятия. Он сказал мне, что на территории повседневного осознания мы неизбежно запутываемся в специфическом предрасположении восприятия первого внимания. С момента, когда первое кольцо силы начинает создавать объекты отбора, путь их формирования становится нашим естественным предрасположением восприятия. Прерывание объединяющей силы первого внимания означает пересечение первой разделительной линии. Нормальное предрасположение восприятия попадает в промежуточную область между параллельными линиями. При этом мы продолжаем строить почти нормальные образы отбора в течение некоторого времени. Но как только мы приближаемся к тому, что видящие называют второй разделяющей линией, предрасположение восприятия первого внимания начинает отступать, теряет силу. Дон Хуан говорил, что такой переход отмечен внезапной неспособностью к запоминанию или пониманию того, что же происходит.

Когда достигают второй разделяющей линии, второе внимание начинает действовать на воинов, которые предприняли такое путешествие. Если они неопытны, их осознание опустошается, становится пустым. Дон Хуан считал, что это происходит потому, что они приближаются к спектру эманаций Орла, который еще не имеет предрасположения систематизировать восприятие. Мои опыты с Ла Гордой и женщиной-нагвалем за стеной тумана являются примером такой неспособности. Мы путешествовали до другого я, однако я не мог сказать, что мы там делали по той простой причине, что мое второе внимание тогда еще не сформировалось, и это не давало мне возможности организовать все то, что я там воспринимал.

Дон Хуан объяснял мне, что мы начинаем активизировать второе кольцо силы, вынуждая второе внимание пробудиться от сна. Это достигается блокированием действия первого кольца силы. Затем задача учителя состоит в воссоздании состояния, из которого стартовало первое кольцо силы, состояния, насыщенного намерением. Первое кольцо силы было запущено силой намерения, данного теми, кто учил нас искусству отбора. Как мой учитель он дал мне новое намерение, которое должно было создать новую сферу восприятия.

Дон Хуан сказал, что требуется целая жизнь непрерывной дисциплины, которую видящие называют несгибаемым намерением, чтобы подготовить второе кольцо силы к возможности отбирать на другом уровне эманаций Орла. Овладеть предрасположением восприятия параллельного я — вот подвиг несравненного значения, которого достигают лишь немногие воины. Сильвио Мануэль был одним из тех немногих.

Дон Хуан предупредил меня, что нельзя пытаться преднамеренно овладеть этим. Если это случается то, это должно происходить через естественный процесс, который разворачивает сам по себе без особых усилий с нашей стороны. Он объяснил мне, что причина для такой беспристрастности основывается на практических соображениях о том, что когда это достигается форсированно, то впоследствии оказывается трудно от этого отказаться, в то время как целью, к которой должны стремиться воины, должно быть преодоление обоих предрасположенностей восприятия, чтобы войти в окончательную свободу третьего внимания.

Перевод из просторов и-нета (сверено с оригиналом)